Приветствую Вас, Прохожий

Фотогалерея
РЕКЛАМА




Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 3
Пользователей: 1
Blackbuldozer
Гороскоп
Гидрометцентр России
Форма входа
Логин:
Пароль:
Яндекс.Метрика
 
Главная » 2011 » Сентябрь » 22 » Poshlost
15:05
Poshlost
Прочитал в МК http://www.mk.ru/politics/russia/article/2011/09/20/625288-poshlost-.html
Зацепило, решил поделиться...

***
В обстановке тотальной лжи слова потеряли смысл
Сергей Шаргунов

Зовут на очередную «общественно-важную передачу», просят написать очередную «злободневную колонку», дать «актуальный комментарий»...

И ты говоришь: нет. Говоришь вдруг. А потом еще. И еще раз.

Не то что ехать куда-то, даже говорить ничего не хочется. И не потому, что сил нет или нечего сказать. А потому что — poshlost. Ужасная. Слово, которое Набоков не мог перевести студентам и записывал латиницей.

Недавно в ожидании электрички я зашел в привокзальную кафешку. Взял пиво, сел.

— Не помешаю?

За столик, шурша красной курткой, опустился мужик — тоже кружка пива, опрятный и ясноглазый, но с нервной гримаской.

— Самолет упал? — показал лицом в сторону телевизора, зависшего над баром. — Бидон...

— Беда, — кивнул я.

— Бидон! — повторил он энергично.

— Что?

Он как будто только и ждал вопроса. Сразу начал сыпать словами, горячими и сухими.

— Ничего не строим. Карамель и пастила, да? Все разрушено! Гладиолусы и маки!

— Что?

— Гладиолусы и маки, говорю. Не прав?

— А... — протянул я растерянно, удивляясь незнакомому сленгу.

— Ну вот. Воруют все время... Пингвин и енот! И нефть качаем. Ноздря! Ноздря, а? Воруют и правят, как хотят... Рабага тэра! А демография! Дандор керак... Отъедь от Москвы — и что?.. Бамбуза!

Он перешел на таинственные пароли.

— Лима паракура! Зинадун тул! Лявах гарын! — говорил он.

Он был серьезен. Он зарозовел.

Наверное, он был не в себе, привокзальный этот человек, но, кажется мне, он точно понял: главное — язык.

Кто-то же должен устать от повторения одних и тех же горестных штампов.

Прежние слова хотя бы надо чем-то прореживать — другими, случайными или, может быть, совсем новыми, небывалыми, несуществующими. Звучащими как будто на редком африканском диалекте.

Прислушайтесь к себе. А вам не хочется сбежать от пошлости в какую-то другую речь?

Сегодня не только слово «политик» позорно, но и «публицист» все чаще означает: пошляк. Правильные слова тоже бывают враньем. Когда ни на что не влияют.

Вы знаете, допустим, почему одних полпредов заменили на других? Нет. Вас это не касается. Власть бронирована и тонирована. Продолжайте болтать.

Вы можете пошатнуть своими блогами и статьями хотя бы карьеру одного министра? Едва ли. Зато можете сокрушаться обо всем, и об этом тоже. Ваши слова наверху подхватят с удовольствием. Скажите: «Я ничего не решаю», и голос свыше с выражением повторит: «Граждане не чувствуют свою причастность к событиям в стране». Пустое эхо.

Сегодня умножением политических слов заняты те, кто однажды, увы, избрал своим уделом их говорение и написание. Но обличения тщетны, прогнозы несбыточны, а идеи, еще недавно вызывавшие сердцебиение, похищены и выпотрошены. Высокие слова опущены. Даже былые убеждения уже ничего не объясняют.

Странно: последнее время дискуссий вроде бы стало больше, но ощущение пошлости усилилось. Не оттого ли, что теперь дозволены острые слова? Это даже поощряется. Кричите о коррупции и катастрофах, обвиняйте «верхи» (абстрактные по ТВ и конкретные по радио).

Громче! Все равно: чем громче — тем пошлее...

Очевидный поверхностный слой абсурда — официоз. Среди деградации и дегенерации произносятся фразы об инновациях и модернизации. Дикторы каналов равнодушно-приветливыми губами читают чушь и нелепицу. Ни протест, ни внутренняя солидарность с читаемым не занимают их.

Потом в курилке, отмывая рты дымом, они обсуждают, куда полетят загорать и где достать хорошую няню. А если вдруг заговорят про политику и страну, то скажут одинаковые слова о том, как все ужасно — сгнило, сломалось, скоро окончательно грохнется, — и каждый махнет рукой небрежно и безразлично.

Все превратились в актеров, играющих давно надоевшие роли. Кто-то притворяется следователем, кто-то иерархом, кто-то певцом...

А вон тот притворяется большим начальником и под камеры распекает начальника поменьше, или бдительно допрашивает, или покровительственно выслушивает, или мчится позировать на новом славном фоне, — и сам, кривя щеку, видит, что врет, и все видят, но все-таки игра — последнее, на чем держится такая реальность.

А другие изображают борьбу на выборах. И когда возникает в игре неизбежный сбой, никто вокруг не верит в натуральность конфликта, все убеждены, что это спектакль. Ничто же не должно мешать привычной убогой вялости. Все же заучили: если где и вспыхнет живой раздор — туда без промедления обрушится тонна шипящей пены.

Выборы — это гул. Сплошной гул, в котором все слова слиты. Так в театре, со сцены, создавая эффект рокота, говорят одновременно одну и ту же фразу: «Что говорить, если нечего говорить?».

Ее повторяют — и производят шум оживленного разговора. Зато третьими завладело прямодушное негодование. Они бьются о стену без конца и без результата, и постепенно их движения обретают ритм и все ту же ритуальность.

«Ты не поверишь!» — истошно орет телевизор, но никто и не собирается верить.

Можно посадить любого — на глазах у всей страны. Например, майора, который пожаловался на то, что в части жрут собачьи консервы. И все, кому не лень, погудят в Интернете, заранее смиряясь с любым приговором.

Любого можно выбросить из политики, обвинив во всех смертных грехах, а потом как ни в чем не бывало вернуть, подрумяненного и припудренного. И лишь некоторая тоскливость голоса и рассеянность взгляда будут выдавать в возвращенном — теперь уже тоже упыря.

Ложь впитывается кожей и переходит на отношения. Как воспитывать детей, чему их учить и как с ними дружить? Готовить к подлости выживания или к отъезду? Или, черт с ними, — пусть растут как растут? И можно ли их ругать за вранье?

Недавно учительница младших классов из Петрозаводска рассказала мне, что ее школьники не любят родителей. Она зачем-то спросила у класса — и все, один и за другим, стали говорить, что не любят.

Отвечали без страха. Кто равнодушно, кто со смешком. Может быть, напала на них откровенность? Они чувствуют чуждость и беспомощность пап и мам? Или, может, дети все наврали? Начал врать один, подхватил другой, цепная реакция... Решили подлизаться к учительнице — пожалей сиротинушек. Ведь любое вранье — просто игра.

А может, во всем этом есть спасительный смысл?

Вернуться в себя. Вспомнить о смерти. Уехать за городскую черту. Пойти в лес. Сочинять стихи. Мурлыкать под нос. Долго бродить. Заблудиться. Промокнуть под дождем. Выйти к незнакомому поселку. Окрикнуть таджика на велосипеде. Он не отзовется. Обнаружить, что потерял мобилу. Идти. Идти всю ночь. На рассвете найти свой дом. Сладко заснуть. Проснуться от того, что в комнату вбежал ребенок.

Играть с ним долго, сколько он захочет, и услышать от него восторженные боевые кличи, придуманные им:

— Диндля! Бомбля! Тутсик!

Подхватить со смехом и тоже придумать какие-то новые слова.

И понять, как действовать.


Просмотров: 1061 | Добавил: ZAN | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 3
2  
Ложь и воровство насквозь пронизали наше нынешнее общество. Нет политики без лжи. Нет вообще ничего без лжи.
Нужен новый ПОТОП, который бы смыл всех нас, погрязших во лжи, с лица земли.

3  
О как!
А кто Ноем поработает? Мутин Вова?

1  
Как говорил персонаж в фильме "Когда деревья были большие": Полоса такая...

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Viazniki-Сity.Ru © 2017
Поиск

Календарь
«  Сентябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930





Вязниковский Fishing Клуб

Фото Вязников
Создать бесплатный сайт с uCoz